Проблема занятости в стагфляционной экономике

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Призрак стагфляции

ФБК: Аудит. Консалтинг. Право

Что происходит в экономике? Раньше можно было ответить на этот вопрос достаточно определенно: в 2000-х  был рост, начиная с конца 2008-го – спад. Сейчас же все весьма запутано. Официальная позиция правительства примерно такая: в стране наблюдается промышленный рост и рост ВВП, доходы населения растут, инфляция – невысокая, дефицит бюджета – меньше, чем планировался. И в целом у нас идет процесс активного посткризисного восстановления экономики. В то же время независимые эксперты из уважаемых аналитических центров оспаривают буквально каждый тезис из тех, которым оперируют власти. Масла в огонь подливает и Росстат, который весьма некстати дает всё новые основания для сомнений в достоверности важнейшей экономической информации. Одна его эквилибристика с данными по динамике промпроизводства в текущем году чего стоит. К примеру, первоначальные данные по динамике промпроизводства в феврале 2010 года были пересмотрены с плюс 1,9% до плюс 8,4% по сравнению с февралем 2009 года.

 

Однако хотя бы пытаться разобраться в происходящем надо. Каковы особенности нынешней экономической  ситуации?

 

Первое. Важнейший фактор восстановительного роста – отложенный спрос – в значительной степени  себя исчерпал. Достойной замены ему пока не нашлось. Экономический рост наша статистика ещё улавливает. Однако Индекс потребительской уверенности, рассчитываемый Росстатом, в III квартале 2010 года снизился по сравнению со II кварталом 2010 года на 4 процентных пункта и составил минус11%. Снижение Индекса произошло впервые с конца 2008 года.

 

Второе. Государство взяло  на себя груз явно завышенных социальных обязательств. К примеру, средний  размер назначенных пенсий увеличился с января 2009 года по август 2010 года на 67,1%. Повышать пенсии безусловно необходимо: с этим никто не спорит. Но повышать можно по разному. Или «махануть» разом, как у нас и произошло, поставив под сомнение быстрый и уверенный выход из кризиса. Или сделать рост пенсии пусть и более умеренным на первоначальном этапе, но длительным, рассчитанным на перспективу в 3 – 5 лет.

 

 

Третье. Тенденция укрепления российского рубля сменилась  его ослаблением. Произошло это  достаточно незаметно, но уже как  факт можно отметить: рубль по сравнению  с курсом ( к бивалютной корзине) 1 мая 2010 года (33,45 руб.) ослабел к 19 октября 2010 года (35,85 руб.) на 7,2%.

 

Четвертое. Вновь разогналась  инфляция. На середину октября 2010 года она составила более 6,5% (с начала года). А ведь правительство планировало, что столько будет не за неполных 10 месяцев, а целиком за 2010-й год.

 

Все названные выше особенности  формируют риски перевода экономики  в состояние стагфляции: когда  экономического роста практически  нет, зато цены достаточно быстро растут. Хорошая новость тут в том, что снова быстро и глубоко – как в кризис – мы падать не будем. Плохая – могут снова появиться проблемы с занятостью населения - как прямое следствие отсутствия экономического роста.

 

Для российской экономики  вхождение в состояние стагфляции будет означать следующее: наш разрыв с развитыми странами по уровню экономического развития сокращаться не будет - даже если Росстат будет фиксировать символический экономический рост в 1 – 2 % в год. Значит, мы продолжим оставаться по уровню жизни населения (по ВВП на душу населения) в шестом десятке стран мира (оценка МВФ).

 

А самое противное  в стагфляции, что она может  длиться долго. Войти в такое  состояние экономике достаточно легко, а вот выбраться из него очень трудно.

 

(Опубликовано в журнале  "The New Times")

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Теории занятости населения

Классическая теория занятости

 

Традиционное (классическое) объяснение безработицы в рыночной экономике можно сегодня назвать  примитивным: оно исходит из объективной  взаимосвязи между ценой труда  и спросом на труд. Снижение зарплаты стимулирует спрос на труд и, стало быть, занятость; рост зарплаты увеличивает предложение труда, но задерживает рост спроса. Один из выдающихся англичан - Артур Пигу (1877—1959), автор "Теории безработицы" (1903), увековечивший свое имя в истории экономической мысли, в частности, благодаря известному "эффекту Пигу", так трактовал стихийное регулирование занятости. Во время депрессии снижаются занятость, зарплата, цены. Но реальная зарплата, выраженная в корзине товаров, которые можно купить, падает медленнее, чем цены, или даже сохраняется на прежнем уровне. В условиях современного повсеместного роста цен это рассуждение звучит архаично, однако мы можем приблизить анализ к сегодняшнему дню, если вспомним, что цены растут неравномерно и порой, действительно, повышение номинальной зарплаты несколько заметнее, чем рост товарных цен. Но вернемся к "эффекту Пигу". Если реальные доходы не снижаются или даже растут, по мере износа основного капитала потребительский спрос потянет за собой спрос на средства производства. Добавим к этому относительно низкий ссудный процент, характерный для периода депрессии. Итак, получается ситуация, предопределяющая переход к оживлению, росту инвестиций и занятости. Иначе говоря, исходным, согласно Пигу, является факт относительного повышения реальной зарплаты по сравнению с инвестициями. Он, так сказать, "вытягивает весь состав". Но если зарплата увеличивается за пределы "чистого продукта труда", т.е. замещает и часть вознаграждения за капитал, то это вызывает соответственно сокращение производства и спроса на рабочую силу.

 

Кейнсианская теория занятости

 

Оппонентом А. Пигу выступил другой представитель Кембриджа  — Дж. М. Кейнс.

 

Достижение полной занятости  у Кейнса напрямую не связано с  уровнем зарплаты, он отвергает и ее урезывание в качестве лекарства от безработицы. "Теоретики похожи на приверженцев Евклидовой геометрии в неевклидовом мире. Убеждаясь на опыте в том, что по всем данным параллельные прямые часто пересекаются, они не видят другой возможности предотвратить злосчастные столкновения, как бранить эти линии за то, что они не держатся прямо. В действительности нет другого выхода, как отбросить вовсе аксиому о параллельных и создать неевклидову геометрию".

 

По Кейнсу, уровень  занятости - функция эффективного спроса, включающего ожидаемые расходы на потребление плюс инвестиции и определяющего соответственно экономическое поведение предпринимателей.

 

Эти рассуждения можно  выразить в виде: ?N = f [?D(W)].

 

Занятость (N) зависит  от совокупного спроса (?D), выраженного в единицах зарплаты (W).

 

Рост спроса на потребительские  товары и инвестиционные блага увеличивает  эффективный спрос общества и  тем самым формирует занятость. Кейнс полагал, что в тяжелые  времена государство должно взять  на себя организацию общественных работ (строительство дорог, другой инфраструктуры), что оказалось продуктивным во времена Великой депрессии 30-х гг. Во имя достижения полной занятости он предлагал даже "строить пирамиды".

 

В развернутом виде функция  занятости включает:

 

общие данные об уровне квалификации и количестве труда, степени его тяжести, количестве и качестве оборудования, технологии, состоянии социального контроля;

 

независимые переменные: склонность к потреблению, эффективность  капиталовложений, норму процента, количество денег в обращении;

 

результирующие переменные: уровень занятости и национальный доход на душу населения.

 

Уравнивание спроса на труд и его предложения согласно кейнсианской модели происходит и при сохранении избытка труда на рынке. В отличие  от классиков Кейнс полагал, что рассасывание трудового резерва путем снижения заработной платы ограничено рамками эффективного спроса.

 

Более поздние исследования, особенно английских ученых во главе  с А. Филлипсом, привели к заключению об обратно пропорциональной зависимости между безработицей и ростом цен.

 

Кейнсианская схема  зависимости между инфляцией  и безработицей была положена в основу политики “быстрого реагирования”, предполагавшей, что меры по стимулированию занятости должны осуществляться за счет дефицитного финансирования, налоговой либерализации и т.д., что преодоление инфляционных взлетов не получится без сокращения занятости. В 60-х гг. подобная модель была на вооружении правительства Кеннеди-Джонсона в США.

 

И все же взаимосвязь  цен и безработицы стала ахиллесовой пятой кейнсианского учения.

Стагфляция

 

Здесь в первую очередь  заслуживает внимания критика кейнсианской модели неоклассиками.

 

Во-первых, они отвергли толкование инфляции как "платы" за занятость. У кейнсианцев предприниматели  и лица наемного труда (экономические агенты) ориентируются на денежные (номинальные) доходы, довольствуясь их сегодняшним состоянием. Но по мере того как инфляция входит в практику, люди все чаще начинают соотносить доходы и цены, т.е. учитывать изменение реальных доходов. И при надлежащем предвидении роста цен роль инфляции как фактора повышения занятости сводится к нулю.

 

"Стоит ли при  инфляционных прогнозах расширять  производство?" - задумывается предприниматель. "Следует ли соглашаться на  работу при номинальной оплате, которая, скорее всего, будет отставать от роста цен?" - спрашивает себя рабочий.

 

По мере исчезновения у хозяйствующих агентов денежных иллюзий эффект инфляционного стимулирования исчезает. В таком случае "кривая Филлипса" постепенно принимает  вид вертикали.

 

Во-вторых, создание рабочих мест посредством инфляции является фактором кратковременного воздействия. Эффект дефицитного финансирования вообще быстротечен, правительство вынуждается к повторным инфляционным шокам, более значительным "накачиваниям спроса" при ослабляющемся тонизирующем результате. Монетаристы считают подобную практику бессмысленной. ""Плетью обуха не перешибешь"", - если выразить эту мысль по-русски.

 

Но главный удар по кейнсианской политике занятости нанесла  сама жизнь.

 

В 70-х гг. в США и  других странах Запада обнаружились явления стагфляции, сочетавшей безработицу с инфляцией. Рост происходил в обоих направлениях. Цены продолжали ползти вверх даже в условиях заметного спада производства. К 1975 г. инфляция в США поднялась до 10% в год, а безработица составила 9% общей численности трудоспособных,

 

Вообще-то, непредвиденным подобное развитие событий считать  трудно. В развивающихся странах, где безработицу стимулировал демографический  взрыв, а государственное управление финансами оставляло желать лучшего, параллельное нарастание инфляции и безработицы обнаружилось значительно раньше.

 

В большинстве стран  Запада дефицитное финансирование было прекращено, прошла волна приватизации госпредприятий - вплоть до авиакомпаний, железных дорог, короче, всей инфраструктуры, где государство еще сохраняло свои позиции. Наметился рост эффективности производства. Но возврат к классической рыночной модели все же не состоялся.

Монетаристская теория занятости

 

В последнее время  приобрели известность программы, построенные на основе рекомендаций теоретиков количественной теории денег - монетаристов. Их наиболее представляет М. Фридман. Монетаристы исходят из того, что рынок представляет собой саморегулирующуюся систему и сам в состоянии выйти на те пропорции, которые обеспечат эффективное развитие и полную занятость. Поэтому рынку не следует мешать. Фридман рекомендует использовать дорогой кредит, повысив для этого учетную ставку процента. По его мнению, государство должно стимулировать эффективных производителей льготной налоговой политикой. Это усилит стимулы их деловой активности, и, как следствие, создастся ситуация, способствующая расширению производства и инвестированию. На этой основе может увеличиться совокупное предложение товаров, увеличится занятость и рассосется безработица. Итак, монетаристы вытягивают страну из кризиса, отвергая «рецепты» Кейнса.

 

Реализация монетарных программ ускоряет путь к стабилизации, но сам этот шаг становится тяжелым  испытанием для населения. Ведь монетаристы  первым шагом к стабилизации считают сокращение национальных социальных программ, которые отягощают государственные расходы, способствуя инфляции.

 

Однако социальная жизнь  оказалась сложнее схем, предлагавшихся учеными традиционных направлений.

 

Следует, по-видимому, учитывать  здесь национально-психологические особенности, "фактор предпочтения", т.е. реакцию населения страны на инфляцию и на безработицу, а также степень социальной защищенности безработных. Международные сопоставления за 80-е гг. обнаруживают любопытные различия среднегодовых уровней безработицы и инфляции.

 

Таблица 1

 

Страны

 

 

Уровень

 

безработицы (в %)

 

 

Уровень

 

инфляции (в %)

 

США

 

 

7,5

 

 

3,3

 

Канада

 

 

10,4

 

 

4,6

 

Япония

 

 

2,8

 

 

1,3

 

Германия

 

 

7,2

 

 

1,6

 

Италия

 

 

6,6

 

 

8,9

 

Швеция

 

 

2,8

 

 

6,6

 

Великобритания

 

 

11,3

 

 

4,7