Новгородская феодальная республика в 11-12 веках: социальный строй, религия, внешняя и внутренняя политика

     Все новгородцы  были заодно, защищая свое особое  положение в русских землях, свой  суверенитет. Но во внутренней  жизни города такого единства  не было: нередки были острейшие  столкновения интересов простых  горожан и городской верхушки, что выливалось в открытые  столкновения, восстания низов против  боярства, богатого купечества, ростовщиков. Не раз врывались восставшие  горожане и на архиепископский  двор. Городская аристократия также  не представляла собой единого  целого. Остро соперничали между  собой отдельные боярские и  купеческие кланы. Они боролись  за земли, доходы, привилегии, за  то, чтобы поставить во главе  города своего ставленника - князя, посадника или тысяцкого.

     Антифеодальные  выступления бедноты новгородские  бояре умело использовали во  внутрифеодальной борьбе для  устранения своих соперников. Так, в 1207 году в результате крупного  антифеодального восстания против  бояр Мирошкиничей был смещен  посадник Дмитр Мирошкинич, неугодный  и боярам, и князю Всеволоду  Большое Гнездо. "Черные люди" и крестьяне, задавленные непомерными  поборами и ростовщической кабалой, громили городские усадьбы и  села Мирошкиничей, изымали у  них свои долговые обязательства. Усилиями же правящей верхушки недвижимость Мирошкиничей была конфискована и распродана, а их денежное состояние поделено "по всему граду".

   Экономическая и политическая независимость Новгорода, его своеобразная феодальная "демократия" наложили свой отпечаток на жителей республики. Новгородцы были народ буйный, неугомонный; без удальства и молодечества для них и жизнь была не в жизнь. Память об удали новгородской до сих пор живет в песне про Ваську Буслаева.

 Внешняя политика

    Вплоть до вхождения в состав единого Русского государства Новгород вел вполне самостоятельную внешнюю политику. Основной ее целью сначала было расширение государственной территории. Позднее главной задачей стало сохранение в неприкосновенности границ Новгородской державы и защита государственной самостоятельности Новгородской республики. Для того чтобы добиться выполнения указанных задач, Новгороду приходилось вести войны, отправлять посольства, заключать договоры, вступать в союз и расторгать союзнические отношения. В целом, несмотря на отдельные неудачи, сила новгородского войска и искусство новгородских дипломатов обеспечивали выполнение обеих задач.

     В первые века существования Новгорода сильных врагов у его границ практически не было. Поэтому новгородское войско главным образом совершало походы на север, восток и в юго-восточную Прибалтику с целью расширения территории Новгородской земли. В то же время новгородцы на стороне того или иного князя иногда участвовали в междоусобицах. Вспомним, как новгородское войско помогло Ярославу Мудрому завладеть великокняжеским престолом.

    Начиная со второй половины 12 века новгородцы, борясь за осуществление принципа «вольности в князьях», несколько раз сталкивались с владимиро-суздальскими  князьями,  стремившимися  подчинить Новгород своему влиянию. В 1170 году войско владимиро-суздальского князя Андрея Боголюбского подошло к стенам Новгорода. По тем временам оно было огромным. Одно перечисление отрядов из разных княжеств, подвластных владимиро-суздальскому князю, занимает, чуть ли не полстраницы летописи. Победа над этим войском в открытом бою у стен города самим победителям показалась чудом: они считали, что выиграли битву только благодаря заступничеству Богородицы. С тех пор икона Знамения Богородицы, которая, по преданию, спасла Новгород, стала одной из самых почитаемых городских реликвий.

       С середины 12 века северный сосед Новгорода — Шведское феодальное государство — начало проводить завоевательную политику в восточном направлении. Объектом агрессии стала территория современных Финляндии и Карелии. В ходе наступления шведы неминуемо должны были столкнуться с Новгородом, в состав основной государственной территории которого входила Карелия. Кроме того, новгородцы собирали дань с племени еми, жившего в центральной Финляндии. Во второй половине 12 новгородцы вели борьбу против шведской экспансии в юго-западной Финляндии и Приладожье.

    Походы шведских феодалов на восток в XII —XIV веках проходили под вывеской «крестовых походов». Официальной целью военных действий ставилось крещение по католическому обряду угро-финских племен еми и суми (предков современных финнов), карел, ижоры, води. На самом же деле шведские крестоносцы стремились захватить новые земли и заставить население платить дань. В случае успеха шведская агрессия могла быть направлена дальше на юг и юго-восток, на территорию русских княжеств.

    Первый «крестовый поход» был предпринят шведским королем Эриком в 1157 году в землю племени сумь (юго-западная Финляндия). Несмотря на сопротивление, шведы сумели благодаря лучшему вооружению и организации захватить часть территории и окрестить местное население.

    Не ограничиваясь захватом части племенной территории суми и понимая, что главное препятствие на пути покорении Финляндии — Новгород, шведы попытались уже в мае 1164 года нанести удар по собственно новгородским владениям. Их целью было, по-видимому, отрезать Новгород от Финляндии, чтобы без помех ее покорить.

    Флотилия из 55 шведских кораблей, пройдя Финский залив, Неву и Ладожское озеро, оказалась у стен новгородской крепости Ладоги в устье Волхова. Жители города сожгли посад и заперлись в каменной крепости, послав в Новгород гонцов с просьбой о помощи. Шведы попытались 23 мая штурмовать крепость. Однако защитники цитадели не только отбили штурм, но и нанесли шведам серьезные потери.

       Через  пять дней, 28 мая, пришедшее на  помощь из Новгорода войско  во главе с князем Святославом  Ростиславичем наголову разгромило шведов, уничтожив и пленив большую часть неприятельских воинов. Остатки шведского войска на двенадцати уцелевших кораблях бежали восвояси. Урок, преподанный ладожанами и новгородцами, запомнился шведам надолго, — вплоть до 1313 года они ни разу не пытались взять ладожские укрепления.

     Борьба Новгорода и Швеции за обладание Финляндией не носила со стороны Новгорода пассивного, оборонительного характера. В 1186-м и 1191 годах новгородцы совершили поход в центральную Финляндию с целью укрепления там своего влияния. В 1187 году союзники и данники новгородцев — карелы — совершили морской набег даже на столицу шведского государства Сигтуну, в результате которого город был взят и сожжен. Против шведских владений в юго-западной Финляндии был направлен поход новгородцев 1198 года, в результате которого шведские колонии на земле суми были разорены.

    Однако шведы не были окончательно вытеснены с захваченной ими территории. Дело в том, что, как мы уже знаем, новгородское войско не имело возможности вести длительную войну. Состоявшее из жителей Новгорода и Новгородской земли, оно должно было после похода, который продолжался несколько месяцев, возвращаться в Новгород. Шведы же постепенно осваивали покоренную территорию, заселяя ее колонистами.

 Культура и религия

    В средние века  Новгород был одним из крупнейших  культурных центров Руси. Не подвергшийся разрушению в лихую годину татарского разорения, он сохранил до наших дней многие замечательные памятники письменности, архитектуры, живописи, прикладного искусства 11— 12столетий.

   Любая культура  существует и развивается на  базе просвещения. В Новгороде уже в 1030 году Ярославом Мудрым была основана первая на Руси школа. Не случайно, что из Новгорода происходит самая древняя из сохранившихся русских книг — знаменитое Остромирово Евангелие, написанное по заказу новгородского посадника Остромира в 1067 году. Сохранилось также несколько книг, написанных для Лазарева монастыря на рубеже XI — XII веков. Больше всего книг было переписано при дворе новгородских владык, а также в монастырях.

    Древнейший из  дошедших до нас списков русских  летописей также происходит из  Новгорода. Летописи представляют  собой историко-литературные произведения, в которых события излагаются по годам, или «по летам», как говорили на Руси. Новгородские летописи являются замечательными историческими источниками, на которых во многом основываются наши знания об истории средневековой Руси. Новгородские летописи чрезвычайно подробны. В них можно найти разнообразные сведения о событиях политической жизни города, о войнах, строительстве храмов, укреплений, мостов, в них описываются общественные бедствия, которых так много было в жизни средневекового человека: пожары, наводнения,  неурожаи, эпидемии, то есть летописец записывал именно те события, которые были в его глазах важными или необычными. В то же время о вещах с его точки зрения обыденных летописец не упоминает. Поэтому исключительный интерес представляет другой вид памятников письменности древнего Новгорода — берестяные грамоты.

      В древности  материалом, на котором писали  книги, а также официальные документы, служил пергамен — тонко выделанная телячья кожа. Материал этот был весьма дорогим и поэтому недоступным для широких слоев простых горожан. В обыденной жизни новгородцы нашли ему очень дешевый и всем доступный заменитель - бересту, березовую кору. Для письма на бересте не требовались чернила. На мягкой коре буквы процарапывались особым металлическим костяным стержнем — стилем. Ныне из земли извлечены более шестисот берестяных свитков. Авторами грамот  были представители разных социальных слоев новгородского общества. Уже одно это говорит о достаточно широком распространении грамотности в древнем Новгороде, чему, несомненно, способствовал политический строй республики.

      В древнем Новгороде обучать грамоте начинали, видимо, в 6 — 7 лет. Сначала ученики изучали буквы, затем учились составлять слова, а позднее овладевала цифирной премудростью. Обучение письму начиналось, скорее всего, с цер-деревянных дощечек с углублением, куда заливался воск. Писали стилем, а потом стирали написанное плоской лопаточкой, которой был снабжен стиль.

Церы широко использовались в переписке горожан. При необходимости дощечки цер соединяли по две-три и более. К сожалению, воск на новгородских церах не сохранился, и церы с текстом, написанным по воску, до нас не дошли.

Зато каждый год археологи извлекают из новгородского культурного слоя берестяные грамоты. Грамоты представляют собой главным образом памятники деловой, переписки новгородцев. В них говорится о ценах на товары, о судебных делах, даются хозяйственные распоряжения слугам. Имеются берестяные черновики завещаний и других частных актов, — текст позднее переписывался с них на пергамен и утверждался свинцовой печатью.

Однако найдены и такие грамоты, по которым можно судить о личных переживаниях авторов, их мироощущении, интересах. Например, некий Яков, просит своего «кума и друга» Максима прислать «чтения доброго». Эта фраза из берестяного письма перекликается с восклицанием древнерусского летописца: «Велика ведь бывает польза от учения книжного; книгами мы мудрость обретаем; это реки, напояющие вселенную; в книгах веди неисчетная глубина; и ими в печали утешаемся!»

Что же читали средневековые новгородцы? Это жития святых, «изборники» исторических и философских произведений, вероятно, летописи, переводные византийские хроники.

К произведениям новгородской литературы помимо летописей, житий святых, относятся «хождения». Это произведения, рассказывающие о путешествиях любознательных новгородцев в дальние края. Сохранилась, например, «Книга-Паломник» новгородского боярина Добрыни Ядрейковича, будущего архиепископа Антония, в которой имеется интересное и представляющее большую ценность для науки описание Константинополя непосредственно перед разгромом его крестоносцами в 1203 году.

Помимо географических сведений новгородец мог почерпнуть из книг и знания математические. В 1136 году дьякон новгородского Антониева монастыря Кирик написал первое из известных нам русских математических сочинений. Оно называлось «Учение им же ведати человеку числа всех лет». Кирик в своем «Учении» безошибочно оперирует огромными числами в десятки миллионов, излагая сведения, необходимые для правильного отсчета времени.

   Археологическое открытие древнего Новгорода позволило значительно расширить наши представления о духовной жизни новгородцев. Стало известно, например, что  с 12 века одним из привычных развлечений новгородцев была игра в шахматы. В настоящее время найдены фигуры от 94 комплектов, причем находки происходят едва ли не со всех раскопанных усадеб, в то время как кубиков игральных костей обнаружено лишь 18.

         Любили новгородцы и музыку, о чем свидетельствуют частые находки в разных районах города музыкальных инструментов. Наибольшее   распространение имели гусли. Известны были также гудки, сопели, варганы. Как и в других местах Древней Руси, в Новгороде устраивались представления скоморохов. Об этом свидетельствуют находки кожаных скоморошьих масок.

         Новгородское искусство  эпохи  политической самостоятельности Новгорода занимает выдающееся место в истории. Его хорошо знают во всем мире.

     Новгород многие  столетия был почти сплошь  деревянным. Деревянным был первый  христианский храм — тринадцатиглавая София, а также многие более поздние церкви и почти все гражданские постройки. Многолетние археологические раскопки открыли остатки тысяч деревянных жилых и хозяйственных построек. Основой конструкции любого деревянного сооружения был венец из четырех бревен, концы которых соединялись узлом в обло. Большая часть жилых домов строилась на подклете, жилым был второй этаж. В 10 — 12 веках на усадьбах состоятельных новгородцев был широко распространен большой односрубный пятистенок площадью 70 — 80 квадратных метров.

     Разумеется, имущественное и сословное неравенство находило отражение в облике усадеб жителей средневекового Новгорода. На боярских усадьбах (площадью до 1400 кв. м) имелось несколько жилых домов, до десятка хозяйственных построек. В богатых хоромах жили владельцы усадеб, в более скромных домах — зависимые люди. На усадьбах рядовых горожан (площадью около 450кв. м) обычно стоял один небольшой дом и два-три хозяйственных помещения.

     В Новгороде, больше чем в любом другом  древнерусском городе, сохранилось  каменных памятников церковной  архитектуры. Религия всегда была  важна для Новгородцев, поэтому  храмы строились как за счет  казны, так и на средства богатых  горожан.