Типология как общенаучный метод

 

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ УНИВЕРСАЛИИ ПО ГРИНБЕРГУ

 

     Лингвистические  универсалии - это свойства всех  языков или большинства из  них. Теория лингвистических универсалий  рассматривает и определяет:

1. Общие свойства всех  человеческих языков в отличие  от языков

животных;

2. Совокупность содержательных  категорий, теми или иными

средствами выражающихся в языке. Например, во всех языках выражены

отношения между субъектом и предикатом, категория оценки, определенности /

неопределенности, множественности, все языки знают членение на тему и рему.

3. Общие свойства самих  языковых структур, относящиеся  ко всем

языковым уровням. Например, в любом языке не могут существовать менее 10 и

более 80 фонем. Обычно их количество варьируется от 20 до 40 (в европейских

языках) [Языкознание 1998: 535-536].

     Термин «языковые  универсалии» употребляется в  языкознании с 1961 года, с нью-йоркской  конференции по языковым универсалиям. Авторы «Меморандума о языковых  универсалиях» Дж. Гринберг, Ч. Осгуд, Дж. Дженкинс пользовались термином  «универсалии языка». Большинство  отечественных ученых, вслед за  Б.А. Успенским [Успенский 1969], пользуются  термином «лингвистические универсалии. В этой связи Ю.В. Рождественский  писал, что термин «лингвистические  универсалии» покрывает только  естественные языки (традиционное  поле лингвистики), а термин «универсалии  языка» «покрывает также и  более широкое эмпирическое поле - семиотику» [Рождественский 1969: 22].

Определяя место универсалий в лингвистических исследованиях, можно

выделить две противоположные задачи, решение которых в той или иной

степени связано с универсалиями. Этими задачами являются: 1) построение

универсальной модели естественного языка и 2) изучение тех модификаций и

вариантов, в которых реализуются многие универсальные категории, признаки и

свойства языка.

Первая задача относится к общей теории языка, вторая - к сфере типологии. Такие «полные универсалии», как логико-грамматическое членение предложения, или категории агенса и пациенса, или атрибутивность и принадлежность, в равной степени, как и противопоставление слоговых и неслоговых фонем, и т.д. как бы переходят в другой ключ, если изучается

существенная вариантность в их реализации. Переход к типологии обусловлен переключением от рассмотрения, какие признаки являются универсальными, к анализу, как реализуются те элементы и свойства, которым приписывается статус универсалий, так как типология, прежде всего, занимается качественными различительными характеристиками. Именно в этом случае

универсалия выступает как некий обобщенный инвариант, модификации которого могут оказаться типологическими признаками языков. Тем самым, признается, что существует значительный класс полных универсалий, которые участвуют в построении обеих моделей разных языков. Иное положение занимают так называемые импликативные универсалии,

и иным является их отношение к типологии. По своей сущности они представляют собой один из контрастных вариантов более общего или даже универсального признака, который может быть противопоставлен другому столь же возможному варианту. Так, например, существует определенная и, по- видимому, даже обязательная зависимость между статусом агенса и пациенса в языке. Наблюдения показали наличие определенной взаимности в их структурных характеристиках. Это может быть выражено в ряде

импликативных универсалий.

1. Если в языке имеются  различия в оформлении падежа  производителя

или носителя признака у разных классов глаголов (ср. в аварском языке наличие

в оформлении производителя признака при переходных и непереходных глаголах, глаголах аффекта, обладания, восприятия), то нулевая форма или абсолютный падеж закреплен за субъектом одного класса глаголов и за объектом другого класса, или в иной формулировке - если в языке имеетсяразличие в оформлении производителя признака (агенса) у разных групп

глаголов, то в нем отсутствует общее специализированное оформление пациенса или объекта, так как неоформленный падеж может выступать при одних глаголах в функции субъекта (например, при переходных глаголах в баскском языке), при других глаголах - в функции объекта (переходные глаголы в том же языке). Имплицитно эта характеристика соотнесена или

противопоставлена другой закономерности, носящей столь же ограниченный характер.

2. Если в языке имеется  единственная обобщенная форма обозначения деятеля при глаголах любой семантики, то обычно имеется и специализированная форма обозначения прямого объекта. Очевидно, ни один из этих вариантов не может быть включен в обобщенную модель естественного языка, поскольку каждая из приведенных «неполных универсалий» является типологически ограниченной - она выделяет известную совокупность типологических признаков, объединяющих определенную группу языков в отличие от других языков. Условно такие общие закономерности можно было назвать типологическими универсалиями.

     Однако сформулированные в такой форме типологические универсалии отражают лишь самую обобщенную схему зависимостей; в реальных языках данные структурно-семантические отношения получают разное материальное оформление в зависимости от их строевых особенностей, ср. в применении к языкам эргативного строя:

1) наличие или отсутствие  изменения по падежам;

2) наличие или отсутствие полиперсонного спряжения;

3) наличие или отсутствие

деления имен на классы и в связи с этим наличие или отсутствие включения

классных показателей в спрягаемую форму;

4) наличие разных группировок

глаголов, влияющих на оформление агенса и пациенса;

5) возможность полного

или частичного охвата глагольной парадигмы данной схемой. К тому же последовательность реализации всей суммы признаков, отличающих конкретную типологическую универсалию, весьма относительна в строе языков, объединяемых в один тип.

     Типологически релевантные неполные универсалии представляют собой по сути дела обобщенную модель, типологический эталон, освобожденный от частных вариантов и отступлений. Смысл выделения подобного инварианта заключается в том, что с его помощью только и может быть обнаружено и более полно изучено соотношение общих типологических закономерностей и конкретного многообразия их преломления в языках, т. е. только этим путем

может быть решена важнейшая задача любого типологического исследования. Раздельное рассмотрение полных и неполных универсалий показало, что их соотношение с типологическими характеристиками языка и процедура их использования в типологических исследованиях различны.

     Сопоставление типов в этом последнем случае приводит к выводу, что имеется обязательная зависимость способов выражения грамматических значений от структуры слова. Этот вывод является своего рода полной универсалией, которая получается путем реконструкции, на основании сопоставления типологически ограниченных универсалий, т. е. в конечном итоге индуктивным путем. Бесспорно полные универсалии, соотнесенные с ограниченными или

типологически характеризованными универсалиями, обладают крайне обобщенным значением, весьма бедны по своему содержанию и в известной степени мало информативны. Особенно ясно эта черта данной группы полных универсалий проявляется при сопоставлении с типологическими универсалиями, являющимися их модификациями или вариантами.

ПОРОЖДАЮЩАЯ ГРАММАТИКА ХОМСКОГО

 

     В языкознании второй половины 20 в. появление генеративной лингвистики ознаменовало начало новой эпохи в науке о языке. Генеративная лингвистика как одна из ветвей формального направления в языкознании возникла на основе идей Ноама Хомского / Чомского, которые впервые были высказаны им в получившей мировую известность работе “Синтаксические структуры” (1957) и многократно модифицировались самим автором. Порожда́ющая грамма́тика (генеративная грамматика, англ. generative grammar) — формализм генеративной лингвистики, связанный с изучением синтаксиса. В рамках подхода порождающей грамматики формулируется система правил, при помощи которых можно определить, какая комбинация слов оформляет грамматически правильное предложение. Термин введён в научный оборот в работах Ноама Хомского в конце 1950-х годов (в ранних версиях теории Хомского использовался термин трансформационная грамматика, англ. transformational grammar). Хомский утверждает, что многие свойства порождающей грамматики производны от универсальной грамматики.

    Сторонники порождающей грамматики придерживаются идеи, что грамматический строй не является результатом коммуникативной функции и не усваивается личностью в процессе обучающего взаимодействия с окружающей средой. Этим порождающая грамматика отличается от подходов, принятых в когнитивной грамматике, функционалистской и бихевиористской теориях.

     Правила порождающей грамматики функционируют как алгоритмы, дискретно определяющие наличие или отсутствие грамматической правильности предложения.

      Её создание явилось реакцией на бихевиористски ориентированные, эмпирические по своей сущности и таксономические по своей цели методы дистрибуционного анализа (на фонологическом и морфологическом уровнях) и анализа по непосредственно составляющим (на синтаксическом уровне), ориентированные на изучение уже данных, готовых, статичных  цепочек языковых элементов и выявление в них инвариантных единиц (фонемы, морфемы, синтаксические конструкции) и их классов. Теперь же во главу угла были выдвинуты принципы динамизма, дедуктивного конструктивизма и рационализма (в духе Г. Лейбница и Р. Декарта). Главной единицей языка была провозглашена не фонема или морфема, а предложение, рассматриваемое с точки зрения процессов его порождения из элементарных абстрактных единиц на основе строгих правил вывода (формационных правил) и правил преобразования (трансформационных правил).  
     Первой версией лингвистической концепции Н. Хомского была трансформационная порождающая грамматика. Она строилась в соответствии с дедуктивно-аксиоматическими принципами развёртывания логических исчислений. В качестве исходных элементов постулировались категории типа S (стартовый символ для предложения), NP (именная группа), VP (глагольная группа) и т.д. Грамматика фразовых структур стала — в динамическом переосмыслении — одним из важнейших уровней грамматической модели. В сё состав входят контекстно независимые правила развёртывания, которые могут применяться неоднократно (рекуррентно) по отношению к исходным символам, давая в итоге процесса работы НС-компонента терминальную цепочку (ядерное предложение). В грамматику был введён трансформационный уровень, на котором совершаются обязательные и факультативные операции преобразования (на основе достаточно ограниченного набора трансформационных правил) над ядерными предложениями. Понятие трансформации заимствуется Н. Хомским у своего учителя З.З. Харриса. Это понятие развивается дальше (теперь это уже не статическое отношение между двумя конструкциями, а динамическое отношение исходного предложения и предложения-трансформа). Процедуры порождения предложения имеют алгоритмический характер. Выдвигается понятие грамматичности (отмеченности, грамматической правильности), и грамматика определяется (в соответствии с идеями кибернетики) как автомат, порождающий правильные предложения, как система эксплицитных порождающих правил. На данном этапе Н. Хомский отказывается от учёта семантического фактора. Он объявляет лингвистику не описательной (и нормативной), а объяснительной дисциплиной.  
Оживлённые дискуссии вокруг первой версии привели к появлению следующих версий. В соответствии со Стандартной теорией (“Аспекты теории синтаксиса”, 1965) грамматика теперь содержит в себе ряд компонентов: синтаксический (правила порождения фразовых структур и правила лексикона, совместно обеспечивающие порождение глубинных структур как носителей исходной семантически релевантной информации, и трансформационные правила, преобразующие глубинные структуры в поверхностные), семантический и фонологический (первый из них осуществляет семантическую интерпретацию глубинных структур, а второй — фонетическую интерпретацию поверхностных структур). Вскоре появляется интерпретативная семантика (сам Н. Хомский, Дж.Дж. Катц, Дж.А. Фодор), описывающая в рамках второй версии процесс вывода значения целого предложения из значений составляющих его элементов с опорой на формальную глубинную структуру. 

     Очередные версии хомскианской грамматики появляются в связи с необходимостью учёта в семантической интерпретации предложения роли интонации, порядка слов, проблемы темы и ремы. Расширенная стандартная теория (1972) предусматривает ограничение пределов действия трансформаций, уточнения в правилах семантической интерпретации (обращение не только к глубинной, но и к поверхностной структуре). Пересмотренная расширенная стандартная теория (с 1973) строго разделяет синтаксис и семантику, а также фонологию, стилистику, прагматику. В ней используются заимствованная у фонологов теории маркированности, сокращено число трансформаций и инвентарь универсалий. Создаётся теория “следов” как пустых (абстрактных) категориальных узлов в поверхностной структуре. С 1981 развивается принципиально новая теория — теории управления и связывания (Government and Binding Theory), выдвигающая в качестве главного понятия управление. Синтаксис предстаёт теперь в виде особого модуля, т.е. рассмотривается как относительно независимый блок в сложной кибернетической системе. Появляются частные теории связывания, управления и пустых категорий.  
Поразительными были чрезвычайная плодовитость Н. Хомского и его интенсивные поиски более адекватных подходов к моделированию языка, готовность к дискуссиям и постоянное совершенствование уже разработанных теорий в свете подчас нелицеприятной критики. Он резко выступал против господствовавших на предыдущем этапе бихевиоризма, антиментализма, таксономизма и эмпиризма. Н. Хомский мастерски владеет логико-математическим аппаратом. Многие его положения весьма значимы для прикладной лингвистики, для возникновения на базе его идей математической лингвистики. Н. Хомский стимулировал резкий, революционный поворот в американской, а затем и мировой лингвистике к динамическому рассмотрению языка с учётом данных психологии (особенно когнитивной). Он выдвинул идеи о врождённости языка, о различии лингвистической компетенции и употребления. Наличие большого числа учеников и последователей обеспечило Н. Хомскому право считаться одним из выдающихся представителей американского и мирового языкознания. Несомненно влияние идей Н. Хомского на выработку более строгих методов лингвистического исследования, на зарождение и бурное развитие синтаксической семантики как в США, так и в европейских стран, на формирование концептуального аппарата ряда лингвистических дисциплин, не ориентирующихся на структурализм или генеративизм.  
Активная разработка на основе общей генеративистской ориентации сугубо формальных моделей предложения продолжается и в последние десятилетия как в русле трансформационной грамматики, так и на основе идей ряда других моделей (грамматика непосредственно составляющих, грамматика зависимостей, категориальная грамматика) либо на основе синтеза принципов каких-либо из названных моделей (теория Х с горизонтальной чертой над ним, генерализованная грамматика фразовых структур, лексическая функциональная грамматика, функциональная унификационная грамматика, ориентированная на головную вершину грамматика фразовых структур, модель разложения и перевода PATR, генерализованная категориальная грамматика, категориальная унификационная грамматика, противополагаемая трансформационной модели реляциональная грамматика, продолжением которой является грамматика пары дуг, и т.д.).